Секс VS тренировка

Сколько на самом деле калорий тратят люди во время занятий любовью и спортом?
Алёна Лесняк    
Катя Шестакова    

Проживите день как герой «Ералаша»

И узнайте умник вы, хулиган, неформал или школьник обыкновенный

Первый раз

Краткий путеводитель по новому опыту
Евгения Береснева    

10 ответов сексолога

О том, зачем заниматься мастурбаций, и что это такое на самом деле?
Редакция oLogy    

От нулевого до восьмого

Какой размер груди считался красивым в разные эпохи?
Марина Калашникова    
Дмитрий Терехов    

Покушение на «Убийство в “Восточном экспрессе”»

Специалисты комментируют спорные моменты фильма
Анна Майорова    

Великая тайна бутерброда

«О науке без звериной серьёзности»: глава из книги Григория Тарасевича
Григорий Тарасевич    

Дотком

Словарь цифровой экономики. Разбираемся в мире, в который попали
Лариса Лапидус    

Жидкости-супергерои

Они намагничиваются, наматываются, трескаются и прыгают
Дарья Вяльцева    
Владислав Балашов кандидат физико-математических наук    

Прекрасные кристаллические формы

Какими бывают снежинки и почему они получаются столь красивыми?
Яна Сергиевская    

Памяти кнопки

Некролог устройству, которое могло включить и выключить всё
Смысл жизни
Артур Шопенгауэр (1788–1860)
Немецкий философ, яркий представитель иррационализма
«Прежде чем так уверенно говорить, что жизнь — благо, достойное желаний и нашей признательности, сравните-ка беспристрастно сумму всех мыслимых радостей, какие только человек может испытать в своей жизни, с суммой всех мыслимых страданий, какие он в своей жизни может встретить. Я думаю, что подвести баланс будет нетрудно. <…> Если бы жизнь и мир были сами себе целью и поэтому теоретически не нуждались в оправдании, а практически — в вознаграждении или поправке; <…> если бы существование мира не нуждалось, таким образом, ни в оправдании из его причин, ни в объяснении из его следствий, то страдания и горести жизни не то что должны были бы вполне уравновешиваться наслаждениями и благополучием в ней, но в жизни и совсем не должно было бы быть никаких страданий, да и смерти не должно было бы существовать, или не должна была бы она представлять для нас ничего страшного. Лишь в таком случае жизнь окупала бы себя. <…> Истина же такова: мы должны быть несчастны, и мы несчастны».
(А. Шопенгауэр. О ничтожестве и горестях жизни. — М.: Просвещение, 1992. C. 6)