От нулевого до восьмого

Какой размер груди считался красивым в разные эпохи?
Марина Калашникова    
Дмитрий Терехов    

Какую роль играешь в компании?

Выясни, на какого героя из фильма ты больше всего похож в общении с друзьями

Как предохраняться?

Контрацептивы: от безнадёжных методов до самых верных защитников
Елена Линева    

Хотеть безвредно

Откуда берётся сексуальное желание? И почему иногда оно бывает очень ярким, а иногда — пропадает вовсе?
Полина Огородникова    

Шподкасты

Чем полезна Шнобелевская премия?

Покушение на «Убийство в “Восточном экспрессе”»

Специалисты комментируют спорные моменты фильма
Анна Майорова    

Великая тайна бутерброда

«О науке без звериной серьёзности»: глава из книги Григория Тарасевича
Григорий Тарасевич    

Дотком

Словарь цифровой экономики. Разбираемся в мире, в который попали
Лариса Лапидус    

Жидкости-супергерои

Они намагничиваются, наматываются, трескаются и прыгают
Дарья Вяльцева    
Владислав Балашов кандидат физико-математических наук    

Прекрасные кристаллические формы

Какими бывают снежинки и почему они получаются столь красивыми?
Яна Сергиевская    

Памяти кнопки

Некролог устройству, которое могло включить и выключить всё
Смысл жизни
Николай Бердяев (1874–1948)
Русский философ, автор оригинальной концепции философии свободы и концепции нового средневековья; был семь раз номинирован на Нобелевскую премию по литературе
«Бог хотел свободы твари и на свободе основал свою идею творения. Со свободой связано творческое призвание человека. <…> Грехопадение оказалось необходимым, ибо необходима была свобода для осуществления высшего смысла творения. Но „необходимость свободы” есть противоречие и парадокс. Победить это противоречие в мысли мы не в силах, мы можем лишь изживать его в опыте жизни. Грехопадение есть нарушение Смысла и отпадение от Смысла, и вместе с тем в грехопадении мы должны признать Смысл, Смысл перехода от первоначального рая, не познавшего ещё свободы, к раю, эту свободу уже познавшему. Поэтому нельзя говорить о возвращении к первоначальному, утерянному райскому состоянию. К нему не только нельзя вернуться, но и не должно вернуться. <…> Рай, в котором не пробудилось ещё творческое призвание человека и высшая идея о человеке ещё не осуществилась, сменяется раем, в котором раскрывается до конца творческое призвание человека и осуществляется идея человека, то есть рай натуральный сменяется раем духовным».
(Н. А. Бердяев. О назначении человека. — М.: АСТ, Хранитель, 2006. С. 77)