Секс VS тренировка

Сколько на самом деле калорий тратят люди во время занятий любовью и спортом?
Алёна Лесняк    
Катя Шестакова    

Проживите день как герой «Ералаша»

И узнайте умник вы, хулиган, неформал или школьник обыкновенный

Первый раз

Краткий путеводитель по новому опыту
Евгения Береснева    

10 ответов сексолога

О том, зачем заниматься мастурбаций, и что это такое на самом деле?
Редакция oLogy    

От нулевого до восьмого

Какой размер груди считался красивым в разные эпохи?
Марина Калашникова    
Дмитрий Терехов    

Покушение на «Убийство в “Восточном экспрессе”»

Специалисты комментируют спорные моменты фильма
Анна Майорова    

Великая тайна бутерброда

«О науке без звериной серьёзности»: глава из книги Григория Тарасевича
Григорий Тарасевич    

Дотком

Словарь цифровой экономики. Разбираемся в мире, в который попали
Лариса Лапидус    

Жидкости-супергерои

Они намагничиваются, наматываются, трескаются и прыгают
Дарья Вяльцева    
Владислав Балашов кандидат физико-математических наук    

Прекрасные кристаллические формы

Какими бывают снежинки и почему они получаются столь красивыми?
Яна Сергиевская    

Памяти кнопки

Некролог устройству, которое могло включить и выключить всё
Смысл жизни
Людвиг Витгенштейн (1889–1951)
австрийский логик и философ, автор программы построения «идеального» искусственного языка, прообраз которого — язык математической логики.
«Что я знаю о Боге и о цели жизни? Я знаю, что этот мир существует. Что я помещён в нём, как мой глаз в своём поле зрения. Что нечто, сказанное о нём, является проблематичным. Что мы называем это значением. Что это значение лежит не в нём, но за его пределами. Что жизнь есть мир. Что моя воля пронизывает мир. Что моя воля является доброй или злой. Следовательно, что добро и зло как-то связаны со значением мира. Смысл жизни, то есть значение мира, мы можем назвать Богом. И связать с таким пониманием мира сравнение Бога с отцом. Молиться — значит думать о смысле жизни. <…> Как в смерти мир не изменяется, но прекращает существовать. И в этом смысле прав Достоевский, когда говорит, что человек, который счастлив, наполнен целью существования. Ибо опять мы могли бы сказать, что тот человек наполнен целью существования, которому не нужна больше никакая цель, кроме того, чтобы жить. То есть тот, кто удовлетворён».
(Людвиг Витгенштейн. Дневники 1914–1916. — М.: Канон-плюс, 2009. С. 245.)