Обри Ди Грей: «Кое-кому до сих пор выгодно считать меня сумасшедшим...»

Самый известный в мире борец со старением рассказал oLogy, пора ли нам готовиться к вечной жизни
О старении
Как чинить тело
Атака со всех сторон
Способ сгладить неравенство
Не интересоваться старением — безумие
Устанем ли мы жить
Евгения Береснева    

Обри Ди Грей — звезда геронтологии, почти Илон Маск по масштабам идей. Старение можно победить — это просто задача, которую нужно последовательно решать, уверен учёный и основатель фонда SENS (Strategies for Engineered Negligible Senescence). С ним спорят, в его начинаниях сомневаются, а он абсолютно спокоен и уверен в себе. Не так давно Ди Грей стал гостем московской конференции Future in Tech — в перерыве ему пришлось не только выпить кофе, но и быстро-быстро изложить свои основные тезисы корреспонденту oLogy.

О старении

Определение старения на самом деле элементарное: это накопление повреждений в организме. Причём повреждения эти накапливаются по внутренним причинам, даже когда тело функционирует нормально.

Идём дальше. Повреждение — это любое изменение в структуре клетки, с которым организм не может справиться. Некоторое количество таких изменений наше тело способно выдержать без серьёзных последствий, но в какой-то момент сдаётся, и мы умираем.

Как чинить тело

Человеческий организм — штука, конечно, сложная. Но есть хорошая новость. Абсолютно все органы состоят из клеток, а в них ДНК и всё прочее, о чём вам рассказывали на уроках биологии. Поэтому мы должны думать об одном — как продлить здоровое функционирование клеток. Подходы к решению этой проблемы есть разные, но работать надо во всех направлениях одновременно. Мы можем заменять некоторые клетки новыми, выращенными из стволовых, — это уже практически отлаженная технология. Но вот как быть с восстановлением эластичности тканей, пока не очень ясно, а между тем это одна из причин высокого артериального давления.

Про мозг иногда говорят, что там всё намного сложнее. Но нет. Он тоже состоит из клеток, подверженных всё тем же повреждениям. Да, клетки мозга связаны между собой сложным, не до конца понятным образом. Но это неважно! Сами эти связи тоже запрограммированы в клетках. Если мы сможем обеспечить их бесперебойную работу, связи не пострадают. Клетка будет продолжать делать то, что должна, даже если мы толком не понимаем, что именно.

Атака со всех сторон

Сегодня невозможно сказать наверняка, какие технологии борьбы со старением более перспективны. Есть много видов повреждений клеток, и каждый из них может убить по своему расписанию, даже если мы справимся с остальными. Нужно использовать стволовые клетки, чтобы заменять повреждённые; запустить обратные процессы в сосудах, чтобы не отвердевали их стенки; мы должны учиться противостоять раковым клеткам, когда они делятся, хотя не должны этого делать, и многое другое. Наконец, предстоит найти способ удалять отходы из клеток и межклеточного пространства. Мы должны работать по всем фронтам. Да, готовой технологии, способной остановить старение, пока нет. Но за последние десятилетия учёные добились значительных успехов на отдельных направлениях: той же терапии стволовыми клетками десять лет назад ещё просто не было.

Способ сгладить неравенство

Да, в доступе к существующим медицинским технологиям, в той или иной степени продлевающим жизнь, разрыв между богатыми и бедными, конечно, есть. Любая новая методика, когда она только появляется, чаще всего очень дорогая и доступна не всем. Но я бы слишком не волновался на этот счёт. На мой взгляд, обеспечить доступ к технологиям продления жизни выгодно прежде всего государству. Ведь в этом случае люди будут приносить пользу ещё долгое время. Это как начальное образование: даже в такой стране, как США, с сильным социальным расслоением, начальное образование бесплатно для всех. Ты должен его получить, иначе из ребёнка превратишься в двадцатилетнего, который не может работать. Государство это понимает. Та же история будет с антивозрастной терапией.

Не интересоваться старением — безумие

Лет до тридцати я считал очевидным, что старение — главная мировая проблема, но с удивлением узнал, что никто этим не занимается. Я женился на биологе, начал общаться с другими биологами и выяснил, что и они не интересуются старением — просто безумие! Тогда я решил, что раз никто этим не занимается, значит, займусь я. Да, любая новая технология, радикальный подход всегда вызывают недоверие. Сначала никто не понимал, о чём я говорил, многим мои идеи казались ненаучными. Дело в том, что я использовал идеи и технологии из других областей биологии, о которых геронтологи практически не знали. Так что сейчас осталось всего несколько человек, которые считают политически выгодным делать вид, что я сумасшедший. Большинство поняло, что я вовсе не безумец.

Мы даже с религией помирились. Ведь в чём, по сути, проблема старения? Оно вызывает много страданий. А какую религию ни возьми, все священные писания говорят, что нужно уменьшать количество страданий в мире. Грехом было бы скорее закрывать глаза на эту проблему. И это не нарушение божественного замысла, потому что, если бог всесилен, он может с лёгкостью убить даже полностью здорового человека. Мы не мешаем богу своей работой.

Устанем ли мы жить

Не утомит ли нас необходимость соответствовать стандартам молодости и всегда быть активными? Думаю, что нет. Если ты биологически молод, в тебе много энергии, ты хочешь получить от жизни как можно больше. Так что неважно, как давно ты родился. Значение имеет только то, как ты себя чувствуешь. Я не думаю, что в результате продления жизни ослабнет соответствие между биологическим возрастом и тем, насколько человек счастлив и сколько у него сил. Возрастные стандарты изменятся.

Знаете, существуют горячие линии для тех, кто собирается совершить самоубийство. Там работают люди, обученные объяснять другим, что жизнь может много чего предложить. Я никогда не звонил на такую линию, но уверен, что они не будут спрашивать вас о возрасте, чтобы решить, помогать ли. Если вы всё ещё физически и умственно здоровы, у вас не должно быть суицидальных наклонностей.

Но я не знаю, сколько хочу прожить. Думать об этом — безумие. Это как думать, например, во сколько я захочу в туалет в следующий понедельник. Ближе к делу у меня будет больше информации. Так что не знаю, хочу ли я дожить до ста, — я хотел бы принять это решение в девяносто девять.

Иллюстрации

Саша Севастьянова / jenatadnes.com